чайковский комбинат шелковых тканей производство

Антикризисное управление, банкротство Пролетарии всех стран – извините

Доверенное лицо №09 (4) апрель 2006 г.

СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА

Активные переговоры с региональными представителями государственных органов, задействованных на рынке

Что представляет собою реальное финансово-экономическое состояние пермского завода им. Дзержинского, есть ли

Пролетарии всех стран – извините

Комбинат шелковых тканей был первым, после Воткинской гидроэлектростанции, промышленным предприятием города Чайковского. Комбинат, численность коллектива которого доходила до 14 тыс. человек, являлся градообразующим предприятием территории. Все у него было самым лучшим: оба производственных комплекса-гиганта, оборудование цехов, культура производства, молодежные общежития, Дворец культуры «Текстильщик» и еще куча других объектов соцкультбыта, мощный рабочий класс, высококвалифицированные специалисты, инженерно-технические работники.

С перестройкой и акционированием к руководству предприятием пришел ГЕННАДИЙ ГЛУШКОВ, молодой и перспективный член управленческой команды комбината. Новое начальство не уставало потрясать коллектив свежестью экономической мысли и подходов к организации производства. Вскоре головная компания обросла родственными фирмами, которые были образованы в зависимости от производственной направленности. Предприятие наладило экспортные поставки своей продукции, имело нормальные доходы в валюте. Правда, определенные неудобства создавали бесконечные структурные переустройства; бывая на приеме у врача, текстильщики часто затруднялись правильно сообщить название своей фирмы. Но к смене вывесок относились философски, видя в ней внедрение искусных схем по минимизации налогов – основу корпоративного лозунга «К успеху – вместе!». Руководство сулило техническое перевооружение, благо, прогрессивных замыслов хоть отбавляй, предприятие подзаработало на экспорте. Обновимся, освоим ассортимент, над которым ахнет потребитель, пойдет хорошая прибыль, акционеры начнут получать долгожданные дивиденды, к текстильщикам вернется былой престиж, на высокооплачиваемые рабочие места придут дети сегодняшних работников, придут внуки, и всем будет счастье. Многие предпочитали оставаться работать в своих коллективах, даже когда зарплата основной массы текстильщиков начала вызывать в городе повальное сочувствие.

Однако, кроме тканей из Чайковского, на рынке отечественного текстиля присутствовала продукция других российских предприятий, и она имела успех на традиционных ярмарках. Все настойчивее давала знать себя внутренняя конкуренция иностранного производителя. Оборудование, поставленное в порядке дорогостоящего перевооружения, часто производило впечатление б/у. Объемы производства сокращались, обратно пропорционально социальной дистанции между узкой группой управленцев и рядовыми акционерами-трудящимися. Наступил момент, когда большинство обычных совладельцев вдруг отчетливо осознали, что они не влияют на происходящее в акционерном обществе. Сфера деятельности компании «Чайковский текстиль» сузилась до эксплуатации зданий и сооружений, имущество отошло другим структурам текстильного конгломерата, остались в основном долги. Многие вообще перестали понимать, акционеры чего они сейчас.

По предприятию поползли глухие слухи о декоративной роли былого правопреемника комбината. Время от времени тревожные разговоры получали косвенные подтверждения. Например, «Чайковский текстиль» не сумел выполнить договорных обязательств всего-навсего перед несколькими работниками. В свое время эти люди оставили работу в теплых цехах и перешли на строительный участок, как правило, с потерей в зарплате, в обмен на письменное обязательство компании предоставить благоустроенную квартиру по составу семьи. Но так ничего и не получили, а квартиры в новом доме, долго простоявшие без хозяев, кому-то ушли. Служба судебных приставов пыталась исполнить решения суда о взыскании, в общей сложности, 1млн. 262 тыс. руб. в пользу двух человек из очереди договорников, ИРИНЫ ГОРДЕЕВОЙ и ВЛАДИМИРА ШИЛОВА. Оба нашли в себе мужество искать защиты своих прав у государства еще с 2003 года, да так и остались у разбитого корыта, узнав в службе судебных приставов: у компании-должника нет больше ни квартир, ни ликвидного имущества.

source